14.06.2018 16:03

Архив памяти

296577

Каневская: Обелиск в честь боевого содружества

На территории усадьбы бывшего пенькозавода есть целый мемориальный комплекс, посвященный Великой Отечественной войне. Состоит он из трех памятников, которые возвели каневчане: один в честь своих земляков, погибших от рук оккупантов, другой – героям интернационального десанта, а также Стена Памяти и Скорби, посвященная нашим соотечественникам, которых забрала война.

Мне хочется рассказать об одном из этих мемориальных сооружений – памятнике бойцам парашютных десантов, героически погибших на каневской земле. На гладкой черной плите изображены два государственных флага: Союза Советских Социалистических Республик и Испании, символизирующих боевое содружество в нашей общей борьбе с германским фашизмом. Откуда появились испанцы на кубанской земле? Буквально – упали с неба, приземлившись на парашютах в январе 1943 года.

В то время здесь хозяйничали немцы. Установив жестокий «новый порядок», как они называли свой оккупационный режим, фашисты превратили тихую каневскую окраину (там, где сейчас стоят памятники) в место своих военных преступлений. Зимой 1943 года Красная Армия выбивала оккупантов с Кубани, освобождая район за районом. Но, прежде чем войти в захваченную противником местность, требовалось совершить ее основательную разведку, подготовить приход главных сил, уничтожая вражеские коммуникации и опорные пункты. Тогда в наш район были заброшены три группы парашютного десанта. И во всех воевали испанские воины-интернационалисты.

Третьей группой командовал старший лейтенант Герман Восмедиано Эспиноса. Группа была почти полностью уничтожена, и только двоим – командиру и молодому бойцу Василию Кожедубу – удалось остаться в живых. Их спасли наши земляки.

– Нас выбросили с 17 на 18 января 1943 года около двух часов ночи, – вспоминал Эспиноса. – Заброска прошла неудачно. Нас было два испанца, шесть русских и радистка Валя Гальцева (из станицы Абинской – авт.). Было очень холодно. Когда я приземлился, ударился левым бедром, пробыл в поле, пока ко мне не подошли три человека из нашей группы. Конюшня была рядом. Я послал одного на разведку. Это и был Василий Кожедуб. Он сообщил, что немцев и полицаев там нет. Тогда бойцы затянули обмороженного и травмированного командира на чердак. Дальше была проведена целая спасательная операция, в которой приняли участие наши земляки – Нефедов, Новиков и фельдшер Животовский.

– Сняли сапоги, у меня кожа уже слезла, обморозил, – рассказывал Герман Восмедиано Эспиноса. – Нужен был гусиный жир, начали лечить меня, суп куриный варили. Животовский прибыл через два дня, ноги мои почернели, лечить надо марганцем, полотенцем делали примочку. Приходили два немца, спрашивали: «Кто лежит?». Хозяйка сказала: «Это мой сын – он болен тифом». Она как-то приходит, плачет, переживает: «Я была на базаре, мне сказали, что немцы о вас знают». Приходят два румына: «Мы останемся у вас жить». Тогда они меня спрятали на чердак, был я там сутки. Потом приехал Новиков на плохой лошади, и повезли меня на птичник. Там больной командир и пробыл до самого прихода наших. Рискуя жизнью, в том числе и жизнью своих детей, каневчане спасли офицера Красной Армии.

А спустя тридцать четыре года каневчане хлебом-солью встречали Германа Восмедиано Эспиносу и его семью – русскую жену Тамару Ивановну Зубарь и двух сыновей – Мануэля и Хосе. Как писала тогда районная газета: «Это очень волнующая картина, когда после долгой разлуки находят друг друга люди, чья дружба скреплена кровью, памятью о погибших товарищах. Верность такой дружбе люди сохраняют навсегда».

Автор: Константин Бандин